Остальные здесь просто живут  - Патрик Несс

Опять сестра за старое… Почему она считает себя идиоткой? Это вообще не так, даже близко!

– Уж получше моего, – замечает Джаред.

– Майки, просто не пиши сочинение, и все.

Тут многие скажут: раскомандовалась! А другие удивятся, с чего это мы учимся в одном классе, она ведь на год старше меня. Большинству, конечно, послышатся в ее голосе противные избалованные нотки.

Но большинство ошибается. Она не ноет и не командует, а просит – причем довольно вежливо. И большинству не видно страха в ее глазах.

Зато мне видно. Мэл жутко боится экзамена.

– Ладно, – говорю. – Напишу про причины и предпосылки.

Она благодарно кивает и оборачивается к Хенне:

– Можешь тоже написать про причины?

– Эй! – восклицает Джаред. – А меня почему не просишь – я-то чем хуже?

– Ты серьезно?

– Да нет, шучу, – смеется он.

Джаред здоровенный, бреется лет с одиннадцати, а в прошлом году его взяли полузащитником в футбольную команду, но мы все знаем, что его конек – это матанализ. Дай ему цифры, он кого хочешь за пояс заткнет, а со словами и предложениями не дружит: пишет сочинение и морщится, как старик девяностолетний.

– Мэл, – говорит Хенна, – прекращай…

И тут из-за деревьев выбегает хипстер в развевающемся на ветру винтажном пиджачке. Он машинально поправляет на носу модные очки в черной оправе и бежит дальше – футах в двадцати от нас, – не заметив нашего присутствия. Хипстеры никогда нас не замечают, даже в классе, где мы сидим бок о бок. Он перебегает Поле и скрывается в лесных дебрях.

Секунду-другую мы молча и ошарашенно переглядываемся, как вдруг из-за тех же деревьев вылетает светящаяся девочка. Она тоже нас не замечает – от нее исходит такой яркий свет, что мы невольно прикрываем глаза ладонями, – и вскоре исчезает в чаще.

Минуту мы все молчим. Наконец Джаред спрашивает:

– Это был Финн?

– Один из, – отвечает моя сестра. – По-моему, их всех зовут Финнами.

– Не, точно есть пара Диланов, – говорит Хенна. – И один Нэш.

– И Сатчелы, – вставляю я. – Мальчик Сатчел и девочка Сатчел.

– Это был один из Финнов, точно вам говорю.

Вдруг из того места, куда должны были убежать хипстер (да, пожалуй, Джаред прав, его в самом деле зовут Финн) и светящаяся девочка, поднимается столп яркого голубого света.

– Что они там делают? – озадаченно спрашивает Мэл. – Откуда девчонка-то взялась?

– И почему она светится? – подхватываю я.

– Главное, чтобы школу не трогали, – говорит Джаред. – А то в прошлый раз моему двоюродному брату аттестат на парковке вручали.

– Как думаешь, Нейтан – хипстер? – спрашивает Хенна.

Мэл стонет.

– Ну, имя у него в принципе хипстерское, – протягивает Джаред, глядя на растущий столп голубого света.

– Кто станет переводиться в новую школу за пять недель до выпускного? – как бы невзначай спрашиваю я, мысленно пересчитывая уголки учебника.

– Как раз в таких влюбляется наша Хенна, – цедит Мэл.

– О ГОСПОДИ, Я НЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ВЛЮБИЛАСЬ! – взрывается Хенна.

Моя сестра отвечает кривой усмешкой.

– Ну-ну, и чего ты тогда завелась? Или у тебя живот урчит?

Ветер внезапно стихает.

– Свет погас, – замечает Джаред.

Столп света действительно исчез, не слышно ни шагов, ни хруста веток. Мы молча наблюдаем за лесом, не зная, чего ждать, и вдруг подпрыгиваем на месте от неожиданности: ноутбук моей сестрицы начинает проигрывать нашу любимую песню. Это она такую напоминалку поставила – песня играет в те дни, когда родаки на весь вечер уезжают к бабушке.

Значит, можно забуриться к нам домой.